Поиск по сайту:



Проверить аттестат

Мы принимаем Яндекс.Деньги

Смотри также:

Курс лекций по философии - Конспект лекций.

Курс лекций по философии (часть 2) - Конспект лекций.

Курс лекций по философии (часть 5) - Конспект лекций.

Конспект лекций по МЕТРОЛОГИИ, СТАНДАРТИЗАЦИИ И СЕРТИФИКАЦИИ - Конспект лекций.

Все новинки...

Конспект лекций «Курс лекций по философии (часть 2)»

Файл: 4 КБ
Поделиться:

Курс лекций по философии

Раздел I: Введение в философию. Глава 1 Предмет философии
  1.1.1 Предметное самоопределение философии
  1.1.2 Истоки философствования
  1.1.3 Существенные признаки философского знани
  1.1.4 Философия и наука
  1.1.5 Философия и религия
  1.1.6 Определение философии
  1.1.7 Функции философии
  1.1.8 Назначение философии
Вопросы для самопроверки к главе1
Дополнительная литература

Раздел I: Введение в философию. Глава 2 Исторические типы философствования
  1.2.1 Философия и история
  1.2.2 Культурные, национальные и исторические особенности философии
  1.2.3 Древнекитайская философия
    1.2.3.1 Конфуцианская философская традиция
    1.2.3.2 Философия древних даосов
  1.2.4 Древнеиндийская философия
    1.2.4.1 Веданта как философия Упанишад
    1.2.4.2 Материалистическая школа чарваков
  1.2.5 Античная философия
    1.2.5.1 Натурфилософские построения древнегреческих мудрецов
    1.2.5.2 Гуманистическо - антропологическое учение Сократа
    1.2.5.3 Гиперурания Платона
    1.2.5.4 Последний великий философ Эллады
    1.2.5.5 Философская мысль эллинистической эпохи
  1.2.6 Средневековая философия
    1.2.6.1 Религиозно философские прозрения Августина Блаженного
    1.2.6.2 Христианская философия Фомы Аквинского
  1.2.7 Философия эпохи Возрождения
    1.2.7.1 Философско-политический реализм Никколо Макиавелли
  1.2.8 Философия Нового времени
    1.2.8.1 Новый методологический органон Фрэнсиса Бэкона
    1.2.8.2 Рационалистическое сомнение Рене Декарта
    1.2.8.3 Немецкая классическая философия
      1.2.8.3.1 Критическая философия Иммануила Канта
      1.2.8.3.2 Философский идеализм Гегеля
    1.2.8.4 Карл Маркс и наука об обществе
  1.2.9 Русская философия
    1.2.9.1 Философия всеединства Вл. Соловьева
    1.2.9.2 Н.А. Бердяев: философия творчества и свободы
  1.2.10 Основные направления современной западной философии
    1.2.10.1 Аналитическая философская традиция
    1.2.10.2 Феноменология - философия предметных смыслов
    1.2.10.3 Постмодернистская философская альтернатива
Вопросы для самопроверки к главе 2
Дополнительная литература

Раздел II: Философия как учение о мире и бытии. Глава 2 Познание мира, человека, общества
  2.2.1 Понятие познания
  2.2.2 Чувственное и рациональное познание
  2.2.3 Познание и истина
  2.2.4 Познание и наука
Вопросы для самопроверки к главе 2
Дополнительная литература

1.2.1 Философия и история

Все основные философские идеи имеют глубокие исторические корни. Философия в этом отношении существенно исторична. И понимать это нужно широко. Не только как подход, согласно которому любой философский феномен есть то, что он есть, благодаря своему историческому развитию (изменению во времени). Или, выражаясь по-другому, не только как указание на важность исторического описания для правильного и полного осмысления того или иного предмета философствования.
Гораздо интереснее, глубже и шире здесь по значимости другое - понимание особой роли истории (истории философии) в актуальном или настоящем бытовании философии. Мы, разумеется, не можем назвать ни одной отрасли человеческого знания, которая была бы совершенно равнодушна к своей истории. Историческая канва - это, пожалуй, самое крепкое из того, что реально объединяет все науки и профессии человека. И в то же время история, скажем, в технических науках - это одно, а история в социально-гуманитарных науках, особенно в философии, - нечто совсем другое. Трактор, к примеру, отменяет и перечеркивает соху, действительно отправляя ее на свалку истории. Тракторостроение потому и прогрессирует, что не страдает "традиционализмом", не связано прошлым, что сумело решительно порвать с прадедовскими орудиями и способами возделывания земли.
Но вот литература - что, разве Шекспир перечеркивает Гомера, делает его скучным и неактуальным? Или, допустим, Геродот, "отец истории", он что - окончательно вытеснен современными историками? Да ничуть не бывало. Все они нам интересны и дороги. Как и литература философия не знает "мусорной корзины" истории. Не вся, конечно, только лучшая, выдающаяся ее часть.
То, что остается в истории, то, из чего состоит история философии, - неопровержимо. И тут нам нужно пересмотреть наше прежнее понимание доказуемости науки и опровержимости философии. В историческом плане все выглядит иначе, вернее - прямо противоположным образом. Любое научное положение рано или поздно уточняется и опровергается. Для науки, научного знания это как раз естественно. В пользу же неопровержимости философии говорят следующие соображения. Первое. Любая философия - дитя своего времени. Именно как дитя и именно своего времени философия является необходимым элементом истории, состоявшуюся или свершившуюся реальность которой ни отменить, ни изменить нельзя. История в этом отношении всегда есть и есть как есть. Второе. Философия, как уже отмечалось, имеет дело с вечными проблемами. Ее гениальные прозрения, а только они и составляют историю, несут в себе свет этой вечности и потому тоже даны навсегда. Их постоянно критикуют, по-новому пересматривают, но это не отменяет сказанное. Главное и поразительное здесь другое - сама возможность современной интерпретации. Эта всегдашняя современность или актуальность и есть самое убедительное выражение неопровержимости философии. Здесь опять уместна аналогия с литературой. "Герой нашего времени" Лермонтова остается "героем" и нашего времени. Этот роман по-прежнему заставляет думать, дает пищу для размышлений, доставляет глубокое эстетическое наслаждения и в конце XX века, спустя вот уже более 150 лет после своего выхода в свет.
Философия идет к нам как бы из прошлого. Философские прорывы в будущее носят в целом кумулятивный характер - они питаются энергией, или творческими усилиями, предыдущих поколений ученых. В философское настоящее входит все, что оказывает непосредственное влияние на осмысление событий сегодняшнего дня и ближайшего будущего. Платон, древнегреческий мыслитель, безусловно современен, поскольку он продолжает оказывать активное влияние на наше социальное воображение, на разработку нынешних философских и обществоведческих проблем. Попутно заметим, что и говорить о нем, его творчестве, равно как и о других мыслителях прошлого, мы можем как в прошедшем, так и в настоящем времени. И даже само это "Мы" вместо "Я" свидетельствует, помимо всего прочего, о теснейшей взаимосвязи того, что есть, с тем, что было в философии. Есть даже такое мнение, что современная западная философия - не более чем комментарий к философской культуре античности.
Конечно, историю философии не делают историки философии. И нельзя подменять философию в ее современном предметно-проблемном бытии историей философии. Тем не менее нет и не может быть современной философии без истории философии, ее прошлого.
История философии - это ее истоки, ее глубина, ее сквозные категориально-проблемные линии, ее типы - короче, все те традиции, в рамках которых мы продолжаем биться над разрешением извечных проблем человеческого бытия.
Философия возникла примерно в одно и то же время (VIII-VII вв. до н. э.) в трех культурных центрах - Древнем Китае, Древней Индии и Древней Греции. Эта историческая одновременность, однако, не исключает значительных расхождений в их видении мира и места человека в нем. Древнекитайская культура развивалась под знаком нерасторжимого единства философии, морали и политики, философии и житейской мудрости. Для древнеиндийской культуры была характерна органическая сращенность философии с религией. Древнегреческая же культура поощряла и развивала непосредственную связь философии с научным знанием, его критериями, нормами, идеалами. Вот эта ориентация на научное, так или иначе проверяемое знание, демократизм общественной (полисной) жизни, а также безусловная талантливость народа Эллады и были, видимо, теми обстоятельствами, которые обусловили появление первых классических форм философствования в данном, древнегреческом, центре мировой истории. Именно в Древней Греции впервые произошло выделение философии в особую, предметно самостоятельную сферу духовно-культурной деятельности человека.

1.2.2 Культурные, национальные и исторические особенности философии

Сказанным выше, однако, проблема происхождения и истинной сущности философии не снимается. Больше всего копий сломано здесь вокруг востокоцентристских и западноцентристских ее интерпретаций. "Восток" пытается уверить, что "Запад" погряз в натурализме, рационализме, прагматизме и атеизме, что он неизлечимо болен знаковостью, экстравертностью и вообще прогрессом, какой-то бессмысленной и безостановочной гонкой в никуда. Чем же гордится Восток? Оказывается, очень и очень многим: синергийностью, "сердечным умом", интроветрностью, культурой символа (а не знака), особым - нравственно-горним настроем души, глубокой и искренней открытостью природе, космосу, бытию. Восток - средоточие духовности, родина духа, он там, что называется, у себя дома. В свою очередь Запад силится доказать, что настоящей философии на Востоке так никогда и не было, что она там густо замешана на мифологии, религии, морали, житейской смыслообразности и фактически неразличима на их фоне, в их контексте. Самая точная ее квалификация - пред - или парафилософия. Другими словами, нечто эмбриональное, неразвившееся, локальное и периферийное в свете того, что принято называть философией в прямом и подлинном смысле этого слова. Итак, антитеза созерцательно-духовного Востока и инструментально-рационалистического Запада. Чему отдать предпочтение? Кто вообще прав в этом споре? Может, Киплинг: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и они никогда не сойдутся"? Или те, кто считает: Запад и Восток не две враждебно противостоящие друг другу силы, а "полюса, между которыми раскачивается жизнь"? Скорее, последнее. Нужно только больше внимания и уважения друг к другу. Взаимопонимание придет обязательно.
Центробежность западно-восточного спора о философии не может отменить ее проблемно-концептуальное единство. На первый взгляд Восток и Запад слишком несхожи не только в решении поднимаемых вопросов, но даже в их постановке. В каких-то измерениях так оно и есть - разные у них подходы. И все же это только первый, поверхностный взгляд. При более тщательном рассмотрении, для более пристального взгляда открывается нечто совершенно иное. То, скажем, что под разной терминологической личиной, за столь самобытными стилями и манерами философствования скрываются одни и те же проблемы, бьется одна и та же исследовательская мысль.
В сочетании универсальности философского анализа с реальностями культурного, национального и исторического порядка многое пока остается неясным, а потому осторожность в обощениях и оценках не помешает. Тем не менее одно обощение, не боясь погрешить против истины, можно все-таки предложить: философские истины носят в целом интернациональный характер и по мере исторического прогресса человеческого общества становятся все более таковыми. Вероятно, в данном направлении можно пойти еще дальше и сказать, что специфика культурного, национального и исторического развития философии есть культурные, национальные и исторические формы работы над единым для всей мировой философии предметом.

1.2.3 Древнекитайская философия

Древняя китайская философия весьма специфична. Определяется это прежде всего ее подчиненностью политической и моральной практике, т. е. редукцией к так называемой практической философии. Вопросы этики, ритуала, управления страной, построения идеального общества, упорядочения отношений между "верхами" и "низами" и т. п. были в ней доминирующими. Совпадение с политикой было не только проблемным, но и, скажем так, должностным. Многие философы представляли влиятельные общественные силы и служили министрами, сановниками, послами. "Знание - действие - нравственность" - эта цепочка в Древнем Китае составляла одну из главных линий философствования. Знание оценивалось и отбиралось в соответствии с задачами нравственного совершенствования человека. Высшее знание - знание о добродетелях и правилах поведения великих людей.
Еще один элемент рассматриваемой специфики - оторванность философских исканий от конкретных научных знаний, естественнонаучных наблюдений, опытных свидетельств, экспериментальных данных. В этой оторванности определенно просматривается пренебрежительное отношение к естественнонаучным наблюдениям и прикладным знаниям как к чему-то явно низкому и недостойному человека, человека-мудреца. Противостояние философии и естествознания лишала древнекитайскую культуру возможности выработать цельное и всестороннее мировоззрение. Оно пагубно сказывалось на естественных науках, которые тем самым обрекались на очень низкий общественный статус и становились, по сути, уделом одиночек. Для самой философии недооценка естествознания обернулась недостаточной развитостью натурфилософских, в частности космогонических идей и представлений. Этот проблемный блок довольно скуден и, по сути, мифологичен. В общих чертах древнекитайская космогоническая картина выглядит следующим образом: вначале был тай цзи ("великий предел" - хаотически недифференцированное состояние мира, бытия); из него выделились инь и ян (две упорядочивающие силы: темное и светлое, женское и мужское, земное и небесное); закон их жизни - дао (взаимопревращение, или постоянная смена чередование инь и ян). Инь и ян вместе с опосредующим их цзы образуют триадическую спираль Дао: инь - цзы -ян. Отсюда, кстати и объяснение, почему все древнекитайские философы называются цзы: Лаоцзы, Кунцзы, Мэнцзы и т. д. Они занимают срединное, "детское" (цзы буквально - дитя) положение и являются мудрецами "центра". Своеобразной материалистической конкретизацией рассматриваемой картины мира было учение о "пяти первостихиях" (воде, огне, металле, земле, дереве). В "Шу цзин" ("Книге истории") говорится: "Первое начало - вода, второе - огонь, третье - дерево. Четвертое - металл и пятое 12; земля. [Постоянная природа] воды - быть мокрой и течь вниз; огня - гореть и подниматься вверх; дерева - [поддаваться] сгибанию и выпрямлению; металла - подчиняться [внешнему воздействию] и изменяться; [природа] земли проявляется в том, что она принимает посев и дает урожай.
То, что мокрое и течет вниз, создает соленое; то, что горит и поднимается вверх, создает горькое; то, что поддается сгибанию и выпрямлению, создает кислое; то, что подчиняется и изменяется, создает острое; то, что принимает посев и дает урожай, создает сладкое".
К специфике древнекитайской философии следует отнести и ее сущностную обращенность к прошлому, в прошлое. Так, все выдвинутые ею проекты идеального общества были в действительности не чем иным, как идеализацией глубокой древности, "золотого века" совершенномудрых правителей - Яо, Шуня и Вэнь-вана. Ярким выражением этой обращенности был культ предков, состоявший в признании влияния умерших, их духов, на жизнь и судьбы потомков.
Для китайской древней философии характерна также тесная связь с мифологией, мифами. Отличительной же особенностью последних был зооморфный (животноподобный: полуживотные - полулюди) характер действовавших в них богов и духов. Важным, системообразующим элементом мифологии была божественная сила неба. Древние китайцы свято верили в то, что все в мире зависит от предопределения или воли неба. Земля, мир для них всегда - Поднебесная. Сыном неба перед своими подданными выступал государь, правитель. Его почитали как высшего посредника между людьми и небесными духами. Ссылки на мифы рассматривались в философии как самые авторитетные аргументы.
В связи с мифологией следует сказать и об отношении древней (и последующей) китайской философии к религии. Это отношение не похоже на то, что было в греко-римском мире и особенно в средневековой Европе, где философия довольствовалась - разумеется, вынужденно - ролью прислужницы теологии. Религия здесь проходила тест на философское обоснование, чтобы быть принятой обществом. Даже более того, сама философия могла превращаться в религию. Вот конфуцианство. Это и философия, и, как канонизированное учение, - религия.
К особенностям древнекитайской философии необходимо причислить также слабую разработку вопросов логики, равно как и сознания, мышления, познания. Дополнительным препятствием на пути выработки и развития логико-философской терминологии был иероглифический характер китайской письменности.
Расцвет древнекитайской философии приходится на VI-III вв. до н. э., которые по праву называют золотым веком китайской философии. Здесь целое созвездие имен: Лаоцзы, Кунцзы (Конфуций), Моцзы, Чжуанцзы, Мэнцзы, Сюньцзы, Шан Ян и Хань Фэйцзы. Мы остановимся только на первых двух -Лаоцзы и Конфуции как наиболее представительных, репрезентативных, для всей древнекитайской философии.

1.2.3.1 Конфуцианская философская традиция

Конфуций (551-479 до н. э.), конфуцианство - визитная карточка китайской философии в целом. Главная работа великого Кунцзы (так в Китае называют Конфуция) - "Лунь юй" ("Беседы и высказывания"), представляет собой собрание нравственных поучений, записанных и систематизированных, кстати, его учениками. Эту книгу всякий образованный китаец стремился знать наизусть. Высшая сила, сила судьбы для Конфуция - Небо. Оно следит за справедливостью на земле, определяет для каждого человека его место и роль в обществе, в частности принадлежность к "благородным" или "низким". Только при соблюдении воли Неба государство может быть сильным, а общество - богатым. Первейшая обязанность человека - постигать и выполнять волю Неба. Сам Конфуций познал волю неба в 50 лет, что и сделало его проповедником.
В центре внимания конфуцианства - вопросы воспитания, нравственно-духовного роста человека. Индивид должен жить в согласии с людьми и с самим собой , быть человеколюбивым, соблюдать "золотую середину", пролегающую где-то между несдержанностью и осторожностью. Человеколюбие, золотая середина и взаимность составляют вместе "правильный путь" - дао, которому должен следовать всякий, кто хочет жить счастливо. Важное качество воспитанного человека - благопристойность, состоящая в соблюдении приличий, под которыми Конфуций понимал прежде всего ритуалы, Ритуал. Благопристойность поэтому сводилась к этической ритуальности. Учитель настаивал: "На то, что не соответствует ритуалу, нельзя смотреть; то, что не соответствует ритуалу, нельзя слушать; то, что не соответствует ритуалу, нельзя говорить; то, что не соответствует ритуалу, нельзя делать". К ритуальности, ритуалистике сведено во многом и человеколюбие: "Сдерживать себя, с тем чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, - это и есть человеколюбие". Главное моральное правило конфуцианства - "не делай другому того, чего не желаешь себе".
Идеалом морального и воспитанного человека, т. е. личностью нормативной, для Конфуция был "благородный муж". Он противопоставлялся простолюдину или "низкому человеку". Первый, т. е. муж благородный, следует долгу и закону, второй, т. е. человек низкий, думает только о том, как бы получше устроится да извлечь выгоду. Первый требователен к себе, второй - к другим людям. Первый живет в согласии с другими людьми, но не следует слепо за ними, второй следует во всем за другими, но не живет в согласии с ними. О первом нельзя судить по мелочам и ему можно доверять большие дела, второму же нельзя доверять большие дела, но о нем можно судить по мелочам. И так далее.
Неизменность, "как у предков" - вот лучшая, по Конфуцию, характеристика общественного и государственного строя. Стоит она на почитании родителей, уважении старших братьев, подчинении и благодарности подданных своему государю. Правитель в конфуцианстве - отец, народ - дети. Правитель поставлен управлять страной самим Небом. Ключ к правильному управлению народом Конфуций видел в силе нравственного примера. На ней, в конечном счете, держится доверие, которое народ оказывает правителю и государству.
Забота о том, чтобы в обществе все оставалось неизменным, предполагает "исправление имен". Но это не приведение мыслей в соответствие с изменившимся положением вещей, как можно было бы думать, а, напротив, приведение вещей в соответствие с их былым значением, традиционным пониманием. При всех отклонениях от традиции, нормы следует в точности к ним возвращаться. Государь всегда должен быть государем, сановник - сановником, отец - отцом, сын - сыном. "Исправление имен" - это также искусство выражения взаимоотношения людей и вещей в правильных понятиях.
Во 2 в. до н. э., в эпоху Хань, конфуцианство обрело статус официальной идеологии. Этот статус оно сохраняло до 1949 г. Мощное мировоззренческое влияние конфуцианства на культуру китайцев остается фактом и сегодняшнего дня.

1.2.3.2 Философия древних даосов

Даосизм - пожалуй, самая философичная школа в древнекитайской философии. Основателем даосизма считается Лаоцзы (VI-V вв. до н. э.) - старший современник Конфуция. Его основная работа - "Дао дэ цзин" ("Книга о дао и дэ").
Само название школы - даосизм - говорит о том, что ключевое понятие здесь "Дао". Как представление "Дао" возникло в мифологическом лоне древнекитайской философии. В дальнейшем им широко пользовались конфуцианцы, представители других школ и направлений. Однако понимали они его достаточно узко - только как путь развития общества и нравственного совершенствования человека. У даосов же - Лаоцзы и его последователей, оно впервые обрело статус всеобъемлющего мировоззренческо-методологического понятия. Дао - это начало и конец всех вещей, всеобъемлющий закон мироздания, принцип бытия космоса, общества и человека. Оно бестелесно, едино, вечно и безымянно. В нем не только начало, но и конец всего сущего. Все вещи совершают круг развития (бытие - небытие - снова бытие), и этот круг - результат метаморфоз или трансформаций Дао. Дао - путь, по которому должно следовать все сущее, включая самого человека. Иными словами, оно управляет миром и жизнью людей. Дао первично по отношению ко всему существующему, даже Богу. "Я не знаю, - говорит Лаоцзы, - чье оно порождение, я лишь знаю, что оно предшествует небесному владыке".
На уровне вещей Дао сопровождает Дэ. Дэ - это благая мощь (дэ буквально переводится как "добродетель") Дао, посредством которой оно являет себя миру. Можно сказать и так: Дэ - это формы, в которых Дао обнаруживает себя. Дао и Дэ соотносятся друг с другом как форма и содержание.
Знание о Дао состоит в молчании: "...Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает". Такое, "молчаливое", знание доступно не всем, а только совершенномудрым. За борьбой им видится гармония, за движением - покой, за бытием - небытие. Главное качество даоса-мудреца - победоносное недеяние или деяние без борьбы. Мудрец такого масштаба "не борется, но умеет побеждать". Он стремится обрести полноту, или великий покой, своего бытия через самоустранение от всего суетного, временного, от мирской заботы, напряжения, насилия. Недеяние - высший принцип даосской доктрины управления. Мудрый правитель - тот, кто предоставляет всему идти своим чередом, спонтанным и естественным путем. Он ни во что не вмешивается, он не мешает Дао. О совершенномудром правителе "народ знает лишь то, что он существует". "Когда правительство спокойно, - читаем мы в "Книге о дао и дэ", - народ становится простодушным. Когда правительство деятельно, народ становится несчастным". Спонтанное и естественное идет всегда с частицей "не": недеяние, неслужение, незнание, ненасилие и т. д.
Преклонение перед естественным, эмбрионально-истоковым и спонтанным, тем, что существует "само по себе" предопределило социальный идеал даосов. Он апологетичен по отношению к прошлому, архаичен и консервативен. "В древности те, кто следовал Дао, не просвещали народ, а делали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление народом при помощи знаний приносит стране несчастье, а без их помощи приводит страну к счастью". Государство, в понимании Лаоцзы, должно быть небольшим малочисленным, и самодостаточным. "Пусть соседние государства смотрят друг на друга, слушают друг у друга пение петухов и лай собак, а люди до самой старости и смерти не посещают друг друга".
Даосизм естественным образом эволюционировал в сторону религии и в конце концов стал ею. Лаоцзы был объявлен Богом, Дао превратилось в предмет молитвы и божественного поклонения.

1.2.4 Древнеиндийская философия

Древняя индийская философия представлена множеством традиций, школ, доктрин, концепций. Многие из них взаимодополнительны, некоторые - альтернативны, т. е. явно противопоставлены друг другу. Несмотря на множественность школ, расхождения и различия во взглядах между ними, единство древнеиндийской философии неоспоримо. Определяющая черта ее характера - переплетение и взаимопроникновение религиозных, моральных и собственно философских идей. Религия занимала здесь особое место. Именно религиозно-мифологическое мировоззрение задавало древним индийцам их видение мира, их высшие жизненные ценности и ориентации. Так же, как и древнекитайская, древнеиндийская философия отличалась умозрительностью, слабой связью с научным, опытным знанием, приверженностью традициям, однажды изобретенным правилам и схемам.
Древнеиндийские мудрецы твердо верили в Верховное существо, в духовное единство мира, скрытое за призрачным и преходящим характером всего существующего. Размышляя о зле и страдании человеческого бытия, они приходили к идее вечного нравственного миропорядка, порядка справедливости, выражающегося в законе Кармы. Карма - это суммарный, итоговый эффект поступков и помыслов живого существа во всех его предыдущих перерождениях, определяющий его судьбу в последующих перевоплощениях (круговороте рождений и смертей). В случае отрицательного сальдо - явного перевеса неправедных, греховных дел карма действует как закон возмездия: будущее рождение у человека будет худшим (в более низкой касте, в животном, растении). И наоборот, в случае положительного сальдо - перевеса добрых, праведных, благочестивых поступков и дел карма действует как закон морального воздаяния: человеку уготовано лучшее будущее (рождение в более высокой касте). Ну а если положительных дел и мыслей набирается достаточно много, создается некая критическая масса добра, человек вообще может вырваться из сансары - бесконечного круговорота рождений и смертей. В этом случае человек достигает состояния просветления и блаженства, растворяя свое индивидуальное "я" в бесконечной духовной субстанции мира. В числе важнейших средств достижения этого состояния философы Древней Индии называли приобретение и умножение знания (постижение Истины), самоконтроль, направленный на обуздание животных наклонностей, на устранение страстей, мешающих внутренней сосредоточенности и правильному поведению, ненанесение вреда всему живому, отказ от лжи, воровства, стяжательства.
Все школы древнеиндийской философии различаются в зависимости от того, принимают или отвергают они духовный авторитет Вед. То или иное отношение к Ведам было принципиальным, культурно- и социально-дифференцирующим. Недаром в "Законах Ману" - древнеиндийском сборнике религиозных заповедей и предписаний сказано, что "тот дважды рожденный, который, опираясь на логику, презирает их (Веды.- П.Г.), должен быть изгнан как безбожник".
Веды - древнейший памятник индийской литературы, богатейший источник религиозных и философских идей. "Веда" буквально означает "знание" (ср. "ведать" - "знать"). Вообще же Веды - откровение, священное знание (шрути), открытое богами для посвященных. Возникновение Вед относится к концу 2-го - 1-й половине 1-го тысячелетия до н. э. В течение многих веков Веды передавались изустно от поколения к поколению с помощью риши - старцев-мудрецов. Как тексты впервые были записаны на пальмовых листьях в V в. до н. э.
Веды - это целый комплекс, состоящий из Ригведы (сборник гимнов мифологического и космологического содержания), Самаведы (собрание священных мелодий), Яджурведы (описание ведических ритуалов и правил совершения жертвоприношений), Атхарваведы (свод магических заклинаний и формул). Каждая веда в свою очередь делится на четыре относительно самостоятельные части: мантры (священные изречения), брахманы (теологическое обоснование ритуальной практики), араньяки (аллегорически-мистическое и медитативное толкование ритуалов, адресованное лесным отшельникам) и упанишады (заключительные философские трактаты, раскрывающие сущность мироздания). Составной часть Вед являются также веданги - тексты, посвященные фонетике, стихотворным размерам, грамматике, этимологии и церемониалу. Веданги - плод не сверхъестественного откровения, уже упоминавшегося нами шрути, а "запоминания" (смрити), т. е. человеческой мысли.
Древнеиндийские философские школы, следовавшие в фарватере ведической традиции, принято называть классическими или ортодоксальными. Всего их шесть: ньяя, вайшешика, санкхья, йога, миманса и веданта. Соответственно к неортодоксальным школам относятся джайнизм, буддизм (в их теоретико-мировоззренческом аспекте) и чарвака-локаята. Они не считают Веды непогрешимыми и не дают своего обоснования их авторитета.

1.2.4.1 Веданта как философия Упанишад

Веданта - важнейшая среди ортодоксальных школ древнеиндийской философии. Она так прочно укоренена в индийскую культуру, что именно с ней связывают особенности, характер и направление развития всей индийской философской мысли. Базовые тексты - Упанишады (IX - V вв. до н. э.), Бхагавад-гита ( IX - VI вв. до н. э.) и Брахма-сутра (V - II вв. до н. э.), а также труды Шанкары и его учеников (IX - X вв. н. э.), получившие название адвайта-веданта, и работы Рамануджи и его последователей (XII - XVII вв. н. э.).
Центральная идея Веданты - идея Брахмана. Брахман раскрывается как безличный абсолютный дух, генетическое и субстанциональное начало, равно как и завершающий конец всего сущего. Из него все вещи происходят, им они поддерживаются и в нем растворяются. "Поистине от чего рождаются эти существа, чем живут рожденные, во что они входят, умирая, то и стремись распознать, то и есть Брахман", - сказано в Упанишадах. Нет ничего подобного ему и ничего отличного от него. Брахман определяется положительно - как единый, бесконечный, вечно существующий, и отрицательно: не это, не это, не это... Как трансцендентная (запредельная) Истина, он превосходит все наши слова, понятия, идеи. К нему ведут, его приоткрывают божественное откровение и мистическая интуиция. Брахман характеризуется единством бытия, сознания и ничем не возмутимого спокойствия, или блаженства. Материальный мир есть эмпирическое проявление Брахмана. Проявление неистинное, лишь по видимости реальное, так как оно не имеет в самом себе оснований для своего бытия. Это - иллюзия, майя. Вся и единственная реальность существования такого мира заключена в Брахмане. Лишь для обыденного сознания и вообще незнания чувственно воспринимаемый мир оказывается реально существующим. "Для того, кто достиг состояния истины и реальности (т. е. Брахмана), весь видимый мир исчезает", - сказано в Брахме-сутре. Проявлением заложенной в Брахмане творческой энергии является периодическое возрождение и гибель мира. В определенное очередным циклом время мир исчезает в Брахмане, чтобы затем снова возродиться из него.
Отвлекаясь, заметим, что слово "брахман" в индийской культуре многозначно. Им (более точный английский эквивалент - brahmana) обозначают и жреца, постигающего Брахмана, и литургические тексты Вед, и магическую власть мантры, и (brahmin) представителя высшей касты. Учение о Брахмане как безликой Реальности дополняется в веданте учением об Атмане как индивидуально-психическом бытии, душе, человеческой самости. В силу своей сущностной тождественности Брахману Атман универсален, непреходящ, сверхчувственен. Он открывается во внутреннем опыте человека, независимом от внешних ощущений, через некое сокровенное, потаенное чувствоума. Как эмпирическое, или проявленное, бытие Брахмана Атман имманентен (внутренне присущ) каждому индивиду - как его жизненное дыхание.Постижение субстанциального единства Брахмана и Атмана освобождает человека от оков нескончаемого потока-круговорота жизни, делает его просветленным, подлинным, свободным.
В веданте развито представление о четырех основных сторонах жизни: каме, артхе, дхарме и мокше. Кама есть чувственные влечения и страсти, стремление к удовольствиям, желание наслаждения, в частности любви. Это гедонистический элемент человеческой натуры. Артха - материальные блага, выгода, польза, приобретение богатства, стремление к мирскому процветанию. Артха проявляет и реализует склонность к "стяжательству", заложенному в каждом индивиде. Это прагматические, рационально-экономические ценности жизни. Дхарма представляет собой закон, твердо установленный порядок или обычай, этический и религиозный долг, основу морального и социального порядка, обязанности, которые должен выполнять каждый в течение своей жизни. Дхарма охватывает собой такие добродетели, как самоконтроль, верность, любезность и т. д. Она "курирует" артху и каму как более низкие стороны человеческого бытия. Наконец, мокша - это высшее добро, конечная или предельная цель человеческой жизни, состояние освобождения (от повседневной суеты, мелочно-мирских страстей и привязанностей), духовной свободы, реализация того, что является вечным и божественным в человеке. Мокша должна доминироват в человеческой жизни и одухотворять собой все другие ее стороны: чувственно-гедонистическую каму, политико-экономическую артху и морально-нормативную дхарму.
Названные четыре ведантические принципа, по мнению многих исследователей, нельзя считать только наследием, напоминанием о старом добром времени - они причастны, притом самым непосредственным образом, к реалиям современной Индии, определяя во многом ее развитие по пути прогресса. Веданта была и остается ведущей духовной традицией Индии, так или иначе сказывающейся на мировоззренческо-методологических координатах ее современных философских дискурсов.

1.2.4.2 Материалистическая школа чарваков

Чарвака (чарвака-локаята) - пожалуй, самая неартодоксальная школа древнеиндийской философии. Ее влияние на индийскую культуру нельзя считать очень уж значительным. Более того, она оказалась неконкурентоспособной в исторической борьбе идей на индийской культурной сцене. Учение этой школы со временем потеряло влияние. Все ее произведения погибли или были сознательно уничтожены теми, кого они беспощадно критиковали, сохранились лишь отрывки ее доктрин и высказывания о ней в сочинениях других древнеиндийских авторов. И тем не менее для духовной атмосферы и идейной борьбы Древней Индии она характерна. Кроме того, учение чарваков важно и еще в одном отношении - оно подтверждает генетическое единство (в т. ч. и примерно одинаковое разнообразие) философских сюжетов в основных культурных центрах мировой цивилизации.
Как школа, даршана, т. е. доктрина с последователями, чарваки конституировались приблизительно в середине 1-го тыс. до н. э. Основателем считается полулегендарный мудрец Брихаспати. Этимология названия неясна. По одной версии слово "чарвака" происходит от глагола "чарв" - "есть, жевать" и является презрительным прозвищем для древнеиндийских материалистов-гедонистов, якобы проповедовавших: "Ещь! пей! веселись!". В соответствии с другой версией термин "чарвака" происходит от "чару" - "приятный" и "вак" - "слово", давая в результате "доходчивое, приятное слово". "Локаята" - синоним термина "чарвака". Он тоже неоднозначен. Санкритское "лока" означает "мир, универсум, место-уровень", а во множественном числе - "люди, народ, человечество". Прямая расшифровка термина "локаята" звучит как "ограниченность миром опыта простых людей".
Чарваков отличало резко негативное отношение к ведийским авторитетам, к религиозной догматике в целом. Они утверждали, что Веды "страдают пороками - лживостью, противоречивостью, многословием". "Мошенники, шуты, бродяги - вот кто составил... Веды" , - говорил сам Брихаспати. Чарваки высмеивали религиозные обряды жрецов-брахманов, показывали нелепость жертвоприношений. Они не верили в реальность Брахмана и Атмана, закона Кармы, рая и ада, вообще любого другого мира. Соответственно отрицали они и существование души после смерти: "Когда тело обратится в прах, разве может оно возродиться вновь? Если то, что покидает тело, уходит в иной мир, почему же не возвращается оно опять, влекомое любовью к своим близким?". Поминовение усопших, равно как и другие религиозные обряды были в их глазах лишь способом прокормления многочисленной армии брахманов.
Единственно реальным чарвака-локаята признавала только этот чувственный материальный мир. Он, полагала она, образовался из спонтанного соединения четырех первоначал (первоначала - махабхуты, "великие сути"): земли, воды, воздуха (ветра), огня (света). В дальнейшем некоторые представители этой школы к четырем названным первоначалам добавляли пятый - эфир. Первоначала изначально активны и самодеятельны. Каждая вещь, по учению чарваков, обладает индивидуальной природой или сущностью - свабхавой. Свабхава делает любую вещь уникальной и самодетерминированной. Внешние воздействия, чуждые природе данной вещи, бессильны изменить ее судьбу, непреложный, каузальный ход ее внутренних изменений. Все, что происходит или случается в этом мире, непременно должно было произойти вне зависимости от того, хотим мы этого или нет.
Душа отождествлялась чарваками с органами чувств и умом. Она, в их понимании, возникает тогда, когда первоэлементы, или махабхуты, должным образом соединяясь между собой, образуют живое тело. В махабхутах самих по себе никакой души, никакого сознания нет. Это - эффект целостности, то новое, что появляется в результате соединения, соответствующей комбинации исходных элементов. К подобному выводу чарваков склоняли простые жизненные наблюдения. Например, такой: при смешении кинвы и некоторых других веществ возникает опьяняющая сила, ранее отсутствовавшая. Вместе со смертью тела, а это не что иное, как распадение его на исходные первоэлементы, исчезает и душа.
Все знание чарваки выводили из чувств. В этом смысле они были сенсуалистами. Чарваки разрабатывали также теорию умозаключений. Они различали, в частности, два вида умозаключений: 1) умозаключения, основанные на данных чувственного восприятия - они доказательны, им можно доверять, и 2) умозаключения, не опирающиеся на данные чувственного восприятия и потому лишенные доказательной силы, по сути ложные. К таким ложным умозаключениям локаятики относили, в частности, брахманистское доказательство бытия Бога и бессмертия души.
Чарваки были гедонистами: смысл жизни в счастье, а счастье в наслаждении. Они прославляли естественные чувства и радости людей. "Мудрость состоит в том, - считали они, - чтобы пользоваться теми удовольствиями, которые нам доступны, и по мере возможности избегать сопровождающих их страданий... Как сказал мудрец, радости, доставляемые человеку чувственными вещами, надо отвергать, поскольку они сопровождаются страданием, - но таково требование глупцов. Но какой человек, желающий себе настоящей пользы, выбросит зерна риса из-за того, что они покрыты шелухой и только?" Зло и добро, по мнению чарваков, - иллюзия, созданная человеческим воображением. Реальны только страдания и наслаждения, из них выткана ткань человеческого бытия. Исключить страдания из человеческой жизни нельзя, но стремиться сделать их минимальными можно и должно. Отрицание аскезы, бывшей одной из главных ценностей древнеиндийской культуры, жесткий материализм и последовательный гедонизм делают учение чарваков заметным явлением в истории индийской философии.

1.2.5 Античная философия

Античная философия - это философия греко-римского мира. Древние греки и римляне внесли огромный, непревзойденный вклад в развитие мировой цивилизации. Созданные ими произведения вошли в золотой фонд человечества и являются частью современной жизни. Античность - начало, колыбель западной философии, неиссякаемый источник всех ее последующих вдохновений и подъемов. По справедливому замечанию Ф. Энгельса, "...в многообразных формах греческой философии уже имеются в зародыше, в процессе возникновения, почти все позднейшие типы мировоззрений". Античные мыслители заложили основы того, что называется классическим типом философствования. Ему западная философия обязана всеми своими достижениями и открытиями, взлетами и, к сожалению, падениями, о которых мы поговорим позже, в конце данного историко-философского раздела.
Россия, конечно, не Европа, не Запад, но и наша очень самобытная история не может рассматриваться и быть понятой вне западной культурной традиции. Многое из нее на протяжении веков органически входило в нашу жизнь, становилось своим, родным, неразличимо-коренным. В этом смысле, изучая античное наследие, мы знакомимся в какой-то мере и с собственными идейными истоками.
В античности, как уже отмечалось, возник сам термин "философия". Здесь же состоялся и эпохальный, смелый, даже дерзкий переход от "любви к мудрости" к собственно "мудрости", от постоянного и ученически-робкого стремления (только стремления, любви-томления!) к знанию, истине- к самому знанию, к самой истине. Это не отменяло границы, пределы познания, но зато в их рамках древний эллин чувствовал себя хозяином положения, наслаждался свободой исследования. Он имел мужество пользоваться собственным умом и был вознагражден за это радостью независимого и творческого мышления.
У античной, греко-римской древности много общего с восточной (китайской и индийской). Речь идет, естественно, о древней философии. И там и здесь непосредственная связь с мифом и ритуалом, умозрительный поиск истины, синкретический (слабо дифференцированный, нерасчлененный) характер познания, стремление соединить знание с бытием и т. д. Однако суть античной мудрости не в том, что ее сближает с мудростью китайской или индийской (совпадений и аналогий здесь действительно очень много), а в том, что ее как раз отличает, выделяет, противопоставляет. С этим выделением, этими отличительными признаками связано ее последующее, такое мощное и убедительное развитие.
Греко-римскую философию отличает прежде всего историзм. Она более быстро и менее болезненно переходила от одного этапа своего развития к другому, оставаясь все время открытой критике, поиску нового и оригинального. Она не канонизировала и не "традиционализировала", как на Востоке, свои открытия и прозрения. Ее отношение к прошлому было уважительным, но не апологетичным. Ностальгический "золотой век" не принижал настоящее и не закрывал дорогу в будущее.
Античная философия стремилась быть как можно более свободной от мифа, веры и фантазии, всецело полагаясь (в тенденции, конечно) на разум (логос) и рациональный метод познания. Было все это и на Востоке, но только в зачаточном, эмбриональном виде, скажем мягче и точнее, не в таких развитых формах. Ориентация на разум-логос подкреплялась здесь активной разработкой законов и форм правильного мышления, рациональной аргументации, т. е. логики. Основателем этой науки, науки Логики по праву считается Аристотель - один из величайших умов Древней Греции. Его логические построения по-прежнему современны, хотя им уже более двух тысяч лет.
Античная культура не знала священных книг, канонизированных текстов, а значит догм и образцов, строго и ревностно охраняемых кастой жрецов. Священные тексты для греков, в меньшей степени римлян, заменяли "Илиада" и "Одиссея" Гомера, а также "Труды и дни" и "Теогония" Гесиода. Отсутствие догм, или непреложных истин, и их хранителей позволяло философии оставаться свободным, ничем и никем искусственно не ограниченным занятием.
О свободе, свободной мысли в античности стоит сказать особо. Древняя Греция подарила миру демократию. И не просто как политическую систему - как общекультурное, цивилизационное начало. Демократия - это целый образ жизни, способ и форма бытия. В сфере философии она выступает как свободно-творческая мысль, т. е как самодовлеющий, бескорыстный и неангажированный поиск истины. "Люди, - писал Аристотель, - философствуя, ищут знание ради самого знания, а не ради какой-то практической пользы". Эта мысль - о практической бесполезности философии - требует пояснения. И его дает сам Аристотель: "Очевидно, что мы занимаемся философией не ради прибыли, вне ее находящейся, напротив, очевидно, что, как человека можно назвать свободным лишь тогда, когда он цель самого себя, точно так же лишь та из наук может быть названа свободной, которая имеет цель в самой себе". Все другие науки имеют дело с необходимостью человеческого бытия, философия - с его свободой. Свобода человека замыкается на самом человеке, на развитии человека как человека. Знание ради знания - это знание ради человека и его самоцельной свободы. Такое знание дает только философия, лучшая из наук по Аристотелю. К сказанному надо добавить, что античность признавала как достойную человека, гражданина полиса только этико-политическую деятельность. Ремесленный и другой физический труд презирался, всячески третировался, считался уделом раба и несвободного человека. Философское созерцание античности сознательно дистанцировалось от производственной практики с ее полезностью и утилитарными целями, но оно безусловно обладало моральным и политическим содержанием.
Античная философия имеет более чем тысячелетнюю историю, начавшуюся в VI в. до н. э и закончившуюся в VI в. уже н. э. Формально ее концом можно считать 529 г. н. э., когда император Юстиниан, активно поддерживающий ортодоксальную христианскую церковь, закрыл афинскую школу и разогнал ее последователей - неоплатоников. Историю античной философии можно разбить на следующие периоды:
1) Период натурфилософский с его проблемами "физиса" (природы) и космоса. Основные фигуры этого периода - Фалес, Гераклит, Пифагор, Парменид, Зенон, Эмпедокл, Левкип и Демокрит.
2) Период гуманистический - софисты, Сократ. Главная проблема - сущность человека и возможности ее познания.
3) Период большого синтеза (Платон, Аристотель), характеризующийся четкой формулировкой философских проблем и их системным представлением.
4) Период эллинистических школ (334 г. до н. э. - 30 г. н. э., эпоха завоеваний Александра Македонского). На этот период приходится деятельность таких философов, как Эпикур, Пиррон, стоики, Сенека, Эпиктет, Аврелий и др. Главные проблемы - мораль, свобода, познаваемость мира и др.
5) Период религиозный - Плотин и неоплатонизм. В центре внимания - вопросы отношения Бога к "образу и подобию своему", судьбы мира и человека.

1.2.5.1 Натурфилософские построения древнегреческих мудрецов

Древнегреческая философия начинала с переосмысление мифологических представлений о начале мира - конкретно с поиска изначальной стихии, первоначала, т. е. с ответа на вопрос "из чего все возникло?". Мифология, как известно, отвечает на другой вопрос - "откуда?", а еще точнее, "от кого?". Фалес из Милета считал, что когда-то все вещи произошли из воды - из океана. В эту исходную водную стихию они и погружаются, закончив срок своего земного существования, отмеренного очередным "мировым циклом". Фалес, по свидетельству античных авторов, высказывался в том смысле, что "питание всех вещей влажно", что "семена и зерна всего сущего имеют влажную природу", высыхание всего есть смерть. А надобно сказать, что Фалес считал все вещи одушевленными, т. е. живыми. В качестве примера того, что душа есть в вещах, которые принято считать неживыми, он приводил магнит. Было бы неправильно думать, однако, что вода Фалеса есть то, что мы пьем. Нет, это "физис" - жидкий, текучий; наша же питьевая вода - лишь одно из его состояний. Фалесовская вода - природа-сущность, первая и фундаментальная реальность, то, что остается постоянным при всех изменениях-превращениях.
Анаксимандр - ученик и последователь Фалеса, углубляет понятие первоначала. Для него вода , равно как и все остальные вещи и явления мира суть только проявления бесконечного и неопределенного "физиса", названного им апейроном. Апейрон не имеет границ, конца и начала, а значит вечен и неуничтожим. Он - беспредельное, в которое рано или поздно исчезают отдельные, т. е. ограниченные своим пределом, вещи.
Анаксимен, как и его учитель Анаксимандр, полагал, что первоначало бесконечно, но это бесконечное воздух, воздушная стихия. "Совсем как наша душа, - писал он в своей работе "О природе", - воздух поддерживает все и управляет всем; дыхание и воздух обнимают весь космос". И разъяснял: "Воздух - то, что ближе к бестелесному(в смысле, что не имеет формы и границ, тела, и потому невидимо), и мы рождаемся, благодаря его влиянию, значит, он бесконечен и щедр, чтобы никогда не убывать".
Гераклит из Эфеса в качестве первоначальной стихии признавал огонь: "Все обменивается на огонь, и огонь - на все, подобно тому как золото на товары, а товары на золото". Душа - тоже огонь; наиболее мудрая душа и наиболее сухая, а безумие - влажность, сырость. Как никто из древних философов, Гераклит был убежден, что в мире нет ничего неизменного, ничто не повторяется, все преходяще и одноразово. "Все течет", "все изменяется" и "нельзя войти в одну и ту же реку дважды" - прежде всего с этими мыслями и ассоциируется имя Гераклита в истории философии. Реальность любой вещи в становлении, становление же, по мысли Гераклита, представляет собой борьбу противоположностей, контрастностей. "Борьба всеобща и все рождается благодаря борьбе и по необходимости".
В целом же в античной философии в качестве первосущностей так или иначе фигурировали четыре стихии: вода, воздух, огонь и земля. Их полный набор, в частности, мы находим у Эмпедокла.
Анаксагор из Клазомен, однако, полагал, что четырьмя стихиями-корнями нельзя объяснить все качественное многообразие мира. По его учению, существует "неопределенное множество" начал или семян. Семена вещей (Аристотель называл их гомеомериями) сугубо качественны, бесконечно разнообразны. Преобладание того или иного семени определяет отличие вещей друг от друга. Вначале эти семена находились в смешанном, бесформенном, хаотичном состоянии. Позже некий Ум (Нус) вызвал упорядочивающее движение, в результате которого из хаотической мешанины и возникли отдельные вещи.
Несколько особняком в натурфилософской традиции античной философии стоит Пифагор и его школа. Очень яркую и убедительную характеристику пифагорейской мысли дал Аристотель: "Пифагорейцы стали первыми математиками... и поскольку числа по своей природе суть первые начала в математике, то в них они видели и начала всех вещей, более чем в огне, воде, земле... более того, видели, что ноты и аккорды заключаются в числах, и многие другие вещи, и вся реальность кажется образом чисел, отсюда полагали они, что элементы чисел должны быть элементами вещей, а весь универсум был бы гармонией и числом".
Блестящим завершением поиска первосущностей, "корней вещей" стал атомизм Левкиппа и Демокрита. Мир, настаивали эти философы, состоит из атомов и пустоты. Все изменения в нем происходят вследствие соединения, разъединения, различных положений, притяжений и отталкиваний атомов. Атомы неделимы ( atomos по гречески неделимый), непроницаемы, неизменны, вечны и невидимы по причине своей малости. Число их бесконечно. Гладкие, сферические, легко воспламеняющиеся атомы образуют душу. Познание совершается в результате того, что атомы тел испускают флюиды, которые улавливаются нашими органами чувств.
Учение атомистов легло в основу позднейшего европейского научного мировоззрения, стало неотъемлемой чертой самого образа науки.

1.2.5.2 Гуманистическо - антропологическое учение Сократа

Сократ (469 - 399 гг. до н. э.) - звезда первой величины на небосклоне Древней Греции. К. Маркс справедливо назвал его олицетворением философии. Влияние, оказанное им на прогресс человеческого познания, ощущается до наших дней. Философский интерес Сократа к проблематике человека и человеческого познания знаменовал собой поворот от прежней натурфилософии к философии практической, моральной. Натурфилософы, или фисиологи, пытались ответить на вопрос: "Что такое природа и последняя реальность вещей?". Сократа же мучает другая проблема: "В чем природа и последняя реальность человека?". В молодости Сократ посетил Дельфы и его поразило изречение, начертанное над входом в храм Аполлона: "Познай самого себя" Этот призыв Сократ сделал своим девизом. Познай самого себя, а через это - смысл, роль и границы человеческого познания вообще, по сути, весь мир и свое место в нем.
Сократ считал, что он мудрее других не потому, что он действительно мудр, а потому, что он знает, что его мудрость ничего не стоит перед мудростью Бога. Отсюда его знаменитое изречение: "Я знаю, что я ничего не знаю". Истинное знание - знание в сущности божественное, от Бога. Оно не имеет ничего общего с мнением толпы, случайными влечениями и переменчивыми чувствами. Человек не может сравняться с Богом в мудрости, но и того, что ему доступно, достаточно для нравственной жизни. Добро и зло, по Сократу, - следствие наличия или отсутствия знания, познания. Богатство, власть, слава, здоровье, красота и т. п. "не могут быть по собственной природе благами как таковые, но, скорее, выходит так: если они ведомы невежеством, то способствуют злу наибольшему; если же, напротив, управляемы рассуждением, наукой и познанием, то становятся благами наибольшими; сами по себе ни одни, ни другие цены не имеют".
Сократ - непревзойденный мастер диалога. Считая, что сам он истиной не обладает, Сократ помогал родиться ей в душе другого человека, своего собеседника. Свой метод он уподоблял повивальному искусству - профессии его матери. Отсюда майевтика - метод философствования, состоящий в том, чтобы с помощью искусно поставленных вопросов привести собеседника к истинному знанию. Сократ, таким образом, стоит у истоков рационалистических и просветительских традиций европейской мысли.

1.2.5.3 Гиперурания Платона

Платон (427 - 347 гг. до н. э.) - гениальный ученик Сократа, основоположник идеалистической европейской философии. Настоящее его имя - Аристокл. Платон - псевдоним, которому он обязан своим мощным телом и широким лбом ("платос" по гречески полнота, широта, просторность).
По учению Платона, мир чувственно воспринимаемых вещей не есть мир истинно сущего, подлинной реальности. В нем нет ничего прочного и устойчивого, все относительно, любая вещь обречена на изменение и гибель.
Подлинный, истинно-реальный мир представлен бестелесными образованиями, постигаемыми умом. Их Платон назвал эйдосами или идеями. Каждому классу (группе) чувственных предметов соответствует в истинном, идеальном мире, некоторый "вид" или "идея". По отношению к чувственным вещам идеи суть одновременно и их последние причины (предельные основания), и эталоны (образцы, модели), и цели, и понятия, понятия об общей основе вещей каждого класса, о том, чем они, эти вещи, должны быть по своей сущности или природе. Идеи не вовлечены в вихревой поток становления, в водовороте которого живет мир чувственного. Чувственно воспринимаемые вещи обязаны своим существованием (в той мере, конечно, насколько они подлинны) "причастностью" (приобщением к) идеям. Они - бледные, несовершенные копии этих идей. Мир идей, по Платону, иерархизирован таким образом, что на вершине его находится идея Блага. Свои идеи Платон поместил в "место над небесами";, названное им Гиперуранией.
Учением об идеальном мире, мире идей Платон решает проблему общего, универсального - как и почему оно существует в отличие от единичного. Общее для него существует само по себе, а не в единичном, через единичное - как реальность, возвышающаяся над единичным. Например, прекрасное как идея - это не прекрасная девушка, не прекрасная лошадь, не прекрасный кувшин, т. е. не качество вещей и явлений видимого мира, а прекрасное само по себе (в себе и для себя).
Отношение между миром идей и миром вещей хорошо проясняется его, Платона, образом пещеры. Философ сравнивает людей, верящих в реальность, подлинность и истинность, чувственной картины мира, с узниками подземелья. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, и по этой причине взоры их обращены вглубь пещеры. За спиной у этих людей сияющее солнце, лучи которого проникают в подземелье через широкий просвет во всю его длину и освещают стену, в которую как раз и упираются взоры узников. Между источником света и узниками проходит дорога, по которой двигаются люди, неся различную утварь, статуэтки и другие предметы. Узники пещеры не в состоянии видеть ничего, кроме теней, отбрасываемых "дорогой жизни" на стену их мрачного обиталища. Однако они полагают, что эти тени - единственная реальность, что, кроме их пещеры, слабого света и бледных теней в ней, ничего больше в мире нет. Они не верят тому из них, кто, сумев вырваться из подземелья и увидев реальные вещи, возвращается к ним и говорит им о мире за пределами пещеры. Так и все люди - они живут среди теней, в призрачном, нереальном мире. Но есть другой - истинный мир, и люди могут увидеть его очами разума. Человек, вырвавшийся из пещеры и говорящий людям об истинном мире - это и есть философ. Нести людям весть о подлинном мире и есть его истинное предназначение.
Платон оставил нам одну детально разработанную Идею - образец совершенного государства. В идеальном платоновском государстве царит справедливость, каждый занимается своим (отвечающим его природным наклонностям) делом, а правят мужи-философы.

1.2.5.4 Последний великий философ Эллады

Аристотель - самый универсальный ум античности, в известном смысле ее вершина. Он жил с 384-го по 322-й г. до н. э. Родной город (полис) Аристотеля - Стагира, по которому его называют еще Стагиритом. Отец Аристотеля Никомах - врач на службе у македонского царя Аминты, отца Филиппа. Сам Аристотель с 343-го по примерно 340-й г. до н. э. был воспитателем сына царя Филиппа Македонского - Александра. Впоследствии крупнейший полководец и государственный деятель древнего мира скажет: "Я чту Аристотеля наравне со своим отцом, так как если отцу я обязан жизнью, то Аристотелю тем, что дает ей цену".
Семнадцати лет Аристотель прибыл в Афины и вступил в Академиию Платона, где пробыл в течение 20 лет - как слушатель, затем преподаватель и равноправный член содружества философов-платоников. В 335 г. до н. э. Аристотель основал в Афинах собственное учебное заведение, названное Ликеем (по имени расположенного рядом храма Аполлона Ликейского). Обучение происходило во время прогулок по тенистому саду, поэтому школа Аристотеля называлась "перипатетической" (т. е."прогулочной"), а члены школы - перипатетиками", т. е. "прогуливающимися".
Аристотель был, несомненно, самым гениальным из всех учеников Платона. Он высоко ценил, но отнюдь не повторял, более того - критиковал своего великого учителя. "Платон мне друг, но истина дороже," - это изречение Аристотеля вошло в общее употребление, стало крылатым.
Основные возражения Аристотеля против Платона концентрируются вокруг теории идей последнего. Стагирит считал, что называть идеи образцами, которым все причастно, - значит "пустословить и говорить поэтическими иносказаниями". Не могут идеи как сущности вещей, как общее в вещах существовать в каком-то умопостигаемом, "втором" мире, т. е. отдельно от самих этих вещей. Неопределенной "причастностью" идеям нельзя объяснить также факты рождения, движения и гибели в реальном, чувственно воспринимаемом мире. Наконец, идеи Платона страдают дурной бесконечностью, "третьим человеком". В самом деле, если мы сравниваем чувственно воспринимаемого человека с самим по себе человеком, т. е. с идеей человека, то, поскольку между ними есть сходство (а для всего сходного, по Платону, должна существовать идея), необходимо должна возникнуть новая идея, общая для "первого", чувственно воспринимаемого человека, и "второго";, умопостигаемого; сличение же этой новой идеи - идеи "третьего человека" - с тем же чувственно воспринимаемым человеком порождает новую идею и т. д. до бесконечности.
В соответствие с учением Аристотеля, существование любой вещи, как и мира в целом, определяется четырьмя основными причинами: материей (hyle), - пассивной возможностью становления; активной формой (morphe, eidos) , которую приобретает материя; действующей или движущей причиной (kinoyn) - началом изменения; финальной причиной (telos) - целью, в направлении которой движется вещь" Причина в одном смысле, - говорит Стагирит, - обозначает входящий в состав вещи материал, из которого вещь возникает, - каковы, например, медь для статуи и серебро для чаши, а также их более общие роды. В другом смысле так называется форма и образец, иначе говоря - понятие сути бытия и более общие роды этого понятия (например, для октавы - отношение двух к одному и вообще число), а также части, входящие в состав такого понятия. Далее, причина - это источник, откуда берет первое свое начало изменение или успокоение: так, например, человек, давший совет, является причиною, и отец есть причина ребенка, и вообще то, что делает, есть причина того, что делается, и то, что изменяет - причина того, что изменяется. Кроме того, о причине говорится в смысле цели; а цель - это то, ради чего, например, цель гулянья - здоровье. В самом деле, почему [человек] гуляет, говорим мы. Чтобы быть здоровым. И сказавши так, мы считаем, что указали причину". Из четырех названных причин материя и форма являются последними (предельными) и несводимыми; к ним так или иначе сводятся все прочие. Так, финальная или целевая причина сводится к формальной причине, к "форме". В частности, для предметов природы цель, к которой они стремятся, является ничем иным, как действительностью, существующей в них как возможность. Форма же, по определению, есть состояние действительности и оформленности (качественной определенности) в отличие от состояния мнимости и аморфности. Так же сводима к формальной и движущая причина. Архитектор, к примеру, может быть назван действующей причиной дома. Однако он строит дом согласно плану, или проекту, который как понятие существует в его голове до возникновения реального дома. Понятие же о предмете, осуществленное в веществе (материи), есть форма. Предельная форма, форма всех форм, для Стагирита, представлена Богом как перводвигателем мира.
Критику платоновских идей, учение о четырех причинах, другие фундаментальные проблемы являются, по Аристотелю, предметом "первой философии" в отличие от второй философии как физики (под физикой в Древней Греции понимали естествознание). Аристотелевский смысл понятия первой философии означает любую попытку выйти за пределы эмпирического ("физического") мира, чтобы достигнуть метаэмпирической (более глубокой, доходящей до первопричин) реальности. Впоследствии первая философия ("мудрость", "наука о божественном") Аристотеля стала называться метафизикой. Сам термин "метафизика" возник случайно. В 1 в. до н. э. александрийский библиотекарь Андроник Родосский, стремившийся расположить произведения Аристотеля в соответствии с их внутренней содержательной связью, назвал метафизикой (буквально -"после физики", послефизикой") его книгу о "первых родах сущего" или сверхчувственных принципах бытия.
Кроме теоретической философии (метафизики, физики, в т. ч. и психологии, и математики) Аристотель разрабатывал также практическую философию - этику и политику.
Этические добродетели определяются философом как середина между крайностями излишества и недостатка. Мужество, к примеру, - это мудрая середина между безрассудством и трусостью, щедрость - точная мера между жадностью и расточительством. Добродетели, стало быть, есть род умеренности. "Точную меру" в наше поведение вносит разум. Он дозирует, контролирует и "темперирует" природные импульсы, страсти и чувства человека. Добродетели - продукт воспитания, являющегося делом государства и хорошего законодательства.
Виды или формы политического устройства, согласно Аристотелю, определяются тем, в чьих руках находится верховная власть в государстве, кто правит - один ли человек, немногие (меньшинство) или большинство. Существенно важна цель, которая при этом преследуется. Если цель верховной власти - общественное благо, перед нами правильные формы правления: монархия, или царская власть, пристократия и полития. Если же, напротив, верховная власть преследует какое-то свое, частное благо (пусть даже и благо большинства), то результатом становятся неправильные формы государства: тирания, олигархия, демократия. Под демократией Стагирит понимал демагогию, потакающую интересам толпы, превращающую равенство в политической (полисной) свободе в равенство во всем прочем. Симпатии Аристотеля на стороне аристократии. Для общества она предпочтительнее царской власти, поскольку вероятность порчи одного правителя гораздо выше, чем нескольких одинаково достойных и благородных мужей. Удостаивается похвалы Аристотеля и полития. Хотя каждый отдельный представитель народной массы (демоса, большинства) обычно проигрывает по своим достоинствам отдельному представителю аристократического меньшинства, все же "большинство во всей совокупности и сильнее, и богаче и лучше по сравнению с меньшинством". Похоже, Аристотель склонялся к синтезу аристократии и политии (демократии в нашем теперешнем ее понимании), к тому, чтобы сдобрить последнюю принципом духовной породистости, заслуг, авторитета.

1.2.5.5 Философская мысль эллинистической эпохи

С конца 4 в. до н. э. в античном обществе разразился длительный кризис - экономический, социальный, политический. Кризис этот привел к утрате Афинами и другими греческими городами-государствами, или полисами, политической самостоятельности. Афины вошли в состав огромной державы, созданной Александром Македонским. Крушение полиса привело к радикальному перевороту в греческом духовном мире. Полисный идеал сменился космополитическим, в котором отечеством становился весь мир. Политика и государство превратились в морально индифферентные феномены, этика перестала служить политике. Тождество человека и гражданина было нарушено; появился индивид как единичный и эгоистически-автономный человек.
Эллинская культура переросла в эллинистическую. Вообще надо различать два этих термина: эллинский (Hellenic) и эллинистический (Hellenistic). Эллинский - значит, древнегреческий, классически-древнегреческий (эллин - грек). Ну а "эллинистический" адресует нас к постклассическому периоду античной истории, начинающемуся с походов и завоеваний Александра Великого. Эллинистическая эпоха богата на философские школы и течения. Главные среди них эпикуреизм и стоицизм.
Эпикур (342-270 гг. до н. э.) родился на острове Самос, затем переехал в Афины, где организовал философскую школу, названную Садом (она действительно располагалась в саду на окраине Афин, вдали от шума городской жизни).
Эпикур - представитель античного атомизма. Принимая исходные положения Демокрита, Эпикур стремился доказать, что причинная необходимость всех явлений, как на том настаивал Демокрит, не отрицает возможности человеческой свободы. Если у Демокрита движение атома в пустоте вызывается механической внешней необходимостью, то Эпикур полагает, что данное движение обусловлено внутренним свойством атома - его тяжестью. Но главное из того нового, что внес Эпикур в атомистическое учение Демокрита, - это идея самопроизвольного отклонения атомов от прямолинейного пути, вертикального падения в пустоте. Идея самодвижения атомов, особенно атомов души - необходимое условие человеческой свободы. Спонтанное "уклонение" атома от объективно свойственного ему прямолинейного движения можно рассматривать как физическое обоснование свободы воли.
Теория познания Эпикура сенсуалистична. Чувства не ошибаются, заблуждения "всегда лежат в прибавлениях, делаемых мыслью", т. е. они проистекают из произвольного толкования ощущений. Объективность ощущений объясняется в конечном счете атомистической структурой бытия. От вещей истекают комплексы атомов, образующих "видики" или подобия, которые в точности воспроизводятся нашими чувствами путем проникновения в нас этих видиков-образов. Ощущения - простые регистраторы того, что и как есть.
Своей известностью в истории человеческой культуры Эпикур обязан, однако, не атомизму и не сенсуализму, а этике. Она - в центре всех его философских исканий. Философия, считал мыслитель, имеет цель. Эта цель - счастье человека. Критерий же счастья - в чувстве удовольствия. Последнее трактуется не столько как чувственное наслаждение, сколько как избавление от физической боли, беспокойства души, страданий и оков принуждения. Истинное удовольствие, по Эпикуру, это атараксия - душевное равновесие, невозмутимость души. Вот мнение самого философа: "Когда мы говорим, что благо - наслаждение, то это не указание на обжор и лентяев, ветренников и прощелыг, которые игнорируют или не понимают нашего учения. Мы говорим и указываем на отсутствие телесного страдания, беспокойства. Это не непрерывные празднества, не томления младых дев, не все то, чем изобильный стол нас искушает, но трезвое обсуждение, доискивающееся последних причин каждого акта выбора или отказа, которое разоблачает все фальшивые мнения, от коих все душевные тревольнения исходят". Выходит, что нравственной жизнью управляет не удовольствие, а разум, практическая мудрость. Счастье предполагает освобождение от страха перед смертью. Смерть - зло, но только для тех, кто заблуждается насчет нее. В действительности, полагал Эпикур, смерть не имеет к нам никакого отношения, так как, когда мы существуем, смерти еще нет, а когда она есть, мы уже не существуем. Лучший, согласно Эпикуру, способ избежать страданий - самоустраниться от тревог и опасностей, от общественных и государственных дел. "Так освободимся же, - призывал он, - раз и навсегда из тюрьмы наших житейских забот и от политики". Политическая жизнь не обогащает и не укрепляет человека, напротив, она его дезориентирует. Посему надо стремиться жить обособленно и бежать от толпы. "Прожить незаметно" - вот максима Эпикура. Лишь в обращении к самому себе может быть найден покой души. Высшее благо, по Эпикуру, не короны царей и земных богов, но "корона атараксии, что превосходит корону великих империй".
Привычная вера в богов Эпикуром отвергалась. Его Боги - блаженные существа, которые живут в "междумириях" и ни во что не вмешиваются. В максимуме атараксии мудрец достигает счастья наравне с Богами.
Жизнь Эпикура протекала в полном соответствии с постулатами его учения. Ему претила показная роскошь. Эпикура почитали многие друзья и ученики - его современники, а также позднейшие исследователи.
В конце 4 в. до н. э. , уже после основания "Сада", в Афинах родилась другая школа, которой было суждено стать знаменитейшей. Основателем ее был Зенон из Китиона, молодой семит, родившийся на острове Крит. Не будучи афинянином, Зенон не имел права арендовать целое здание, поэтому он проводил свои лекции в некоем Портике. По гречески Портик - "Стоя", поэтому приверженцев школы стали называть стоиками. Принято различать три периода в истории Стои: древний: конец 4 в. - 3 в. до н. э. (Зенон, Клеанф, Хрисипп); "средний": 2-1 вв. до н. э. (Панэций, Посийдоний); римский: 1- 2 вв. н. э. (Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий).
Так же, как и эпикурейцы, стоики главной задачей философии считали создание этики, опирающейся на физику и теорию познания.
У стоиков мир есть единое тело, пронизанное одушевляющим его огневидным дыханием - "пневмой", Логосом, Богом. "Бог - созидающий, разумный огонь, временами порождающий космос, содержащий в себе семена разумные всех вещей, согласно которым рождается все", - гласит один античный источник. Как видно уже из приведенной цитаты, стоики полагали, что развитие мира происходит циклически. Каждый цикл начинается с космического воспламенения. Мир, сгорая, очищается, остается лишь пламя. На пепле возрождается новый мир, все повторяется сначала.
Бог - во всем и Бог - все, считали стоики. Быть в Боге, значит, быть заодно с миром, космосом. Перед нами ничто иное, как пантеизм.
Поскольку все вещи без исключения суть продукты божественного начала, то, стало быть, все глубочайшим образом разумно, неизбежно и необходимо, все совершается так, как задумано. Нельзя хотеть, чтобы было иначе. Свобода мудреца в этих условиях состоит в согласовании собственных волений с естественным порядком вещей, с тем, чего хочет судьба, в рациональном или осмысленном принятии ее. "Судьба согласного с ней ведет, противящегося - тащит", - говорил Сенека. Желать же того, чего хочет Судьба, значит, желать разумного. Выходит, подчиняясь Судьбе, стоик в действительности подчинялся собственному разуму. По словам немецкого протестантского теолога и философа П. Тиллиха, стоицизм - это "мужество быть, мужество утверждения собственной разумной природы вопреки всему тому, что есть в нас случайного".
Душа, по учению стоиков, проницает весь физический организм, наполняя его дыханием жизни. Она состоит из восьми частей: центральная, управляющая - это разум; пять других частей соответствуют пяти органам чувств; шестая отвечает за озвучивание речи; седьмая и восьмая - за рождение. Душа переживает смерть тела, души же мудрецов, по мнению некоторых стоиков, живут вплоть до следующего мирового пожара.
Благодаря причастности Логосу все люди способны достичь добродетели: человек по определению свободен; никто не раб от природы. Мудрец свободен, ибо он владеет знанием. Раб - невежда, ибо он находится во власти своего заблуждения. Круг общественного объединения - не граждане полиса, а все люди. Они тоже граждане, но только единого мирового государства - Космополиса.
По мысли стоиков, страсти, из которых рождается несчастье, почти всегда суть ошибки пасующего разума или их последствия. От них просто-напросто следует избавляться. Мудрец, заботящийся о чистоте и правильности своего бытия, не допускает даже рождения страстей в своем сердце. Это и есть знаменитая "апатия" стоиков, т. е. недопущение страстей, возмущающих величественный покой души. Счастье, таким образом, это апатия, бесстрастность и бесстрашие, "справедливая суровость" бытия.